Александр Балтин

ВЕТЕР  ВЕКА

Клочки  газет  взметнёт  холодный  ветер,

В  них  закорючки  букв – событий  нет,

Верней – их  незначительность  на  свете

Способна  заглушить  высокий  свет.

Так  ветер  века  объясняет  малым

Уход  их  от  дороги  стержневой.

Коль  не  услышим – ветер  станет  шквалом,

Всё  разметает – мощный, шаровой.

              *    *    *

Отстранённым  взором  изучая

Собственную  жизнь, теряешь  сон.

Для  чего  разорванная, злая

Так  нелепа! Я в  неё  вмещён!

Вместе – очень  тёплая, родная.

Согревает  синий  небосклон,

Долю  веры  малую  давая –

Я  ничтожен, как  прекрасен  он.

            *     *      *

Грустно  станет  от  яшмы  каштановой,

Голос  дачи  теперь  не  звучит.

И  пройтись  по  реальности  заново

Память – с  болью  внутри -  не  велит.

Бутерброд  ли  мне  мама  намазала?

Снова  детство  глядит  ли  в  окно?

Что-то  кончилось, Значит  обязано

Что-то  новое  видеться, но…

             *      *      *

Неудача – может, стенка  клада,

И  сгущенье  воли  даст  пробить.

Ну  а  если  камень? Цели  надо

Лишь  пересмотреть  и  дальше  жить.

          *      *     *

Просил – оставь  меня  в  покое,

Оставь, действительность, меня!

Подсовывает  вновь  такое,

Что  меркнет  вдруг  сиянье  дня.

Но  может  на  души  разломах

И  выступает  жизни  соль?

И  непонятное  в  законах

Судьбы  усвоим  через  боль?

        *       *       *

Что  поддаётся  пересказу,

Поэзией  не  может  быть.

Огонь  увидите  вы  сразу –

Не  надо  опыта  копить.

И  воздух  очевиден  также,

И  мир  несущая  вода,

Вот  так  поэзии  пейзажи,

Коль  есть  они – видны  всегда.

        *       *       *

Непочат  в  степи  лиловый  снег,

А  под  ним, не  видимая  глазу

Вечная  работа – всё  к  весне, к

Свету, изменяет  время  фазу.

В  полночь  буераки  так  ревут,

Как  живые! С оползнями  яры.

Зябь  с  утра  дымится  будет  тут

Куревом, и  солнце  вспыхнет  ярко.

Голубеет  снег, бела  зима,

Срок  её  уже  по  сути  вышел.

Степь – она  мудра, она  сама

Знает  больше  наших  старых  книжек.