Лада Федоровская

В дурном обществе

Видно, что-то в жизни покачнулось,
Боже мой, ведь это стыд и срам –
Как же это так, что я втянулась
Триллеры смотреть по вечерам?

Как они однообразно пёстры –
В мусор опрокинутая жизнь!
Проститутки, гангстеры и монстры
Нас учить душевности взялись.

Что ж, что киллер – он в душе хороший,
Чей-то сын и чей-то добрый брат.
В дом чужой войдет незвзан-непрошен,
С толком расстреляет весь заряд.

И, оставив за спиной привычно
Неживые теплые тела,
В бар заглянет, выпьет, как обычно,
Вспомнит, что в саду еще дела.

Подстрижен газон свой бестревожно…
Женщины… Какую предпочесть?
Только как же, как же это можно,
Зная все, держать в объятьях смерть?

Разума затменье, чувств забвенье…
Ведь убить – себя похоронить.
Связанные только преступленьем,
Люди зря пытаются любить.

Пусть затея кровью подтекает –
Спишет все удавшийся грабеж.
А сомненья? Все-таки бывают:
Что надежней – пуля или нож?

Как они награбленному рады,
Предвкушая роскошь без забот.
Господи, да это ж мы богаты –
Без машин, без яхт и без банкнот!

Телеящик, сытый змей стоглавый,
Бес домашний, нет, не совратишь!
Твой наркоз, жестокий и лукавый,
Для души опасен, как гашиш.

В свежий вечер двери я открою –
Краски, звуки, запахи чисты…
Телевизор – общество дурное,
Без него роднее я и ты.

Шепот листьев над железной крышей,
Словно размышленье о судьбе.
Разве тихий голос их услышим
В беспрестанной той кинопальбе?

Помолчим о чем-нибудь с тобою,
Повздыхаем вместе при луне,
Без посредства этих вот ковбоев,
Право ж, обойдемся мы вполне.

Что за наваждение такое –
Вытеснить подменой миг живой?!
Даже кот умнее нас обоих –
Выйдет прочь и лапой за собой
Затворит с усильем дверь тугую
Будто мертвечины дух почуя…