|
|
Не пей – козлом станешь! Терпкая доля бичеватого приволья повесть (начало)
Часть 1
Андрюха мучительно долго оживал. Наконец окончательно проснувшись сразу пожалел об этом. Те кто ловил колотун-бабай едва продрав с бодуна глаза, его поймут. Голова болела, в горле стоял ужасный “сушняк”, всё тело ныло, как во время простуды. И хотя на улице стояла ясная весенняя погода, Андрюху это совершенно не радовало. Скорее огорчало, так как в окно светило безжалостное, удушливое солнце, от которого бросало в пот. Первым делом добежал до водопроводного крана и утолил жажду. После этого начал что-то соображать и вспоминать. Не даром в народе говорят: - “Кто не болел с похмелья - не знает настоящего вкуса воды”. Осмотрев свою квартиру, Андрюха загрустил. После недельного запоя она выглядела, как помойка. Гора, неизвестно с каких времён немытой посуды, почему-то заполняла ванну для купания. Как она там оказалась, Андрей не помнил, но источала она такой противный запах, что захотелось снова напиться и не видеть всего этого. Ковёр был прожжён сигаретами в нескольких местах, даже удивительно, что не случилось пожара. По всему полу были разбросаны пустые бутылки из-под дешёвой водки и ещё каких-то мутных напитков. Первой его мыслью, безусловно, было отыскать недопитую бутылку. Чем он и занялся. Такой, как назло, не оказалось. Андрюха начал выискивать по карманам оставшуюся мелочь. Набралось двадцать два рубля. Этого оказалось мало для водки, но хватало на бутылку Балтики - девятки, что немного согрело душу. Киоск находился недалеко от дома. Андрюхе не нужно было одеваться. На нём была футболка, джинсовая куртка, брюки и кроссовки. Вся эта давно не глаженая одежда выглядела не лучшим образом. Если прибавить ко всему отросшую за неделю щетину и не расчёсанные, спутавшиеся волосы, то его можно было принять за бомжа. Что было не очень далеко от истины. Выйдя из дома, Андрюха направился к магазину, с надеждой, что возле водочной лавки дежурят такие же, как он сам, страдальцы. У такого бомонда, обычно не хватает денег на выпить. Скинувшись всем миром, можно неплохо похмелиться. Вот тут и начались неприятности. Возле магазина стояла УАЗка “лиц кавказской национальности”. Именно этим кавказцам Андрюха продал четыре алюминиевых радиатора от вездехода, месяц назад вытащенных из гаража для грузовых машин. Случайно обнаруженный за городом автомобильный бокс Андрей считал заброшенным. И, на удивление, обнаружил там проклятые радиаторы, так как весь цветной металл в городе уже был давно собран бомжами и пропит. Радиаторы были новые, ещё в смазке. Весили они по шестьдесят килограммов, в общей сумме более двухсот кило. Андрюха с трудом дотащил их по одной штуке в пункт приёма цветных металлов, принадлежащий кавказцам. Там он их сдал за полторы тысячи рублей, так как килограмм алюминия стоил семь рублей. Полученные деньги быстро пропил как с постоянными собутыльниками, так и с мало знакомыми персонами. Злополучный автомобильный бокс когда-то принадлежал нефтегеологической экспедиции, но после был заброшен. Андрей не совсем тогда понимал, почему в нём ещё находились два вездехода и несколько наполовину разобранных автомобилей. Гараж выглядел совершенно бесхозным. Вообще это была целая база. Состояла она из несколько сараев, трёх экспедиционных транспортируемых рабочих вагончиков, заброшенного деревянного склада, в котором находилась всякая геологическая рухлядь. Всё это было в изодранном и ржавом состоянии. Никаких замков или запоров строения не имели. Единственное, что выглядело вполне пригодным на базе - это огромные металлические баки - нефтяные цистерны. Но они находились в стороне от всего остального, и Андрюху не заинтересовали. База находилась на окраине города или даже за городом и была огорожена чисто условно. Где-то разломанным деревянным забором, где-то разорванной колючей проволокой. К ней вела единственная грунтовая дорога. Кстати, со свежими следами автомобилей, на что, конечно, Андрюха не обратил никакого внимания. “Хачики” поджидали Андрюху у водочного магазина не случайно. От окрестных синяков им удалось рузузнать, где по указанным приметам такой может околачиваться? Поэтому и караулили его возле дежурных пивных точек. Как заправские опера они усадили его в свою машину и повезли на известную базу. В машине были с ним довольно вежливы, дали закурить, уделяли внимание. Но остановиться, чтобы купить и выпить пива, так и не разрешили. Когда приехали на базу, Андрея поразило большое количество иномарок, а также людей, одетых далеко не в наряды бомжей. Ещё в машине кавказцев Андрей понял, что его повезли на разборки, хотя разговоров об этом не велось. Выйдя из УАЗки, кавказцы повели себя совершенно по-иному. Раболепски они поздоровались с людьми и сообщили, что нашли ещё одного штрафника, которого долго искали. Подошедший человек грубо их отпустил, сообщив, что они выполнили своё обещание. После того, как Андрей попросил у “хачиков” закурить, они грубо ответили: - Тэпэрь для тэбя у нас нэту сигарэт. После чего быстро сели в машину и уехали. Андрюха остался один. От неизвестности происходящего он довольно перетрухнул. Страх подогревался ещё и тем, что он был с похмелья и ему не дали выпить пива. Общество неизвестных людей на иномарках, одетых, как “новые русские ” изрядно беспокоило.
Лёха-Батон Человек, который подошёл к Андрею, ничего не сказал. Он ударил Андрюху наотмашь кулаком с удивительной силой, от чего поседний не устоял на ногах и упал в лужу. После того, как Андрей поднялся, парень спросил: - Как ты вытащил радиаторы из бокса? За это время Андрей успел рассмотреть ударившего его парня. Одет последний был по новейшей моде: современный костюм, толстая золотая цепь на шее, на пальцах хоть и не было наколок, но были надеты золотые, инкрустированные кольца с гравировками, не менее трёх штук. Лицо не было слишком жестоким, но Андрею запомнились очень злобные глаза. - Так все-таки ты утащил радиаторы? - мрачно спросил парень. И не дождавшись ответа, отрезал: - Значит, будешь отвечать по полной программе. Андрюха даже не знал, как обратиться к этому парню. Поэтому выложил всё, как оно и было с перетаскиванием радиаторов в пункт сдачи цветных металлов, после чего парень начал его избивать, как ногами, так и какой-то деревянной палкой. Подозрительные мысли не давали Андрюхе ударить в ответ бившего его парня. Да и сил не было с похмелья. Единственное он успевал только защищать руками лицо и старался увернуться от ударов. Возле иномарок стояли ещё шестеро людей. Трое стояли около жёлтой легковой Мазды, один парень около тёмного Фолькса, двое около джипа красного цвета, видимо, Тойоты. Андрей сразу обратил внимание на одного толстого, одетого в новое чёрное пальто и белый, яркий шарф. Видимо, он и был боссом, так как остальные обращались к нему. Среди машин ещё стояла чёрная БэМВуха, которая, по всей вероятности, принадлежала избивавшему Андрея парню. Позднее оказалось, что звали его Лёха-Батон. Парни окружили Андрюху, о чём-то разговаривая. В мордобое они участия не принимали. Толстый приказал прекратить избиение и, недолго подумав, сделал вывод: - Вездеходы и машины разобрал не этот бомж. Отдав Андрея своей братве, сказал: - Вы можете с ним поступить, как захотите. Далее, сев в машину, укатил со своим водителем на красной “Тойоте”. Кличка у этого авторитета и по совместительству руководителя одной из газо-разведочных организаций была “Топор”. Остальные четверо окружили Андрюху и начали задавать вопросы. Парень с золотой цепью на шее, недалеко отошёл. Видимо, избивая Андрея, он сам слегка повредил себе руку и теперь растирал её снегом. Небольшие сугробы которго ещё местами лежали, так как на улице стояла ранняя для здешних мест весна, то есть середина мая. Из задаваемых вопросов Андрюха понял, что эта заброшенная база была в аренде у городской, не совсем «друживщей» с законом, группировки. Описанным образом они выгоняли со своей территории всех нежелательных лиц, в основном бомжей. Когда-то эти парни работали “комсомольцами-добровольцами” в геологоразведке на нефтегазовых месторождениях Крайнего Севера, но в период перестройки и всеобщей приватизации, “прихватизировали” вездеходы. Благо, в тот период к транспортной технике не было строгого имущественного учёта в местах “газового Клондайка”. И, как остальное государственнное барахло, имущество нефтегазовых организаций списывалось под любым предлогом. Один из вездеходов был армейский, гусеничный, тяжёлый транспортер (ГТТ), этими военными тягачами таскали тяжёлые артиллерийские гаубицы, но после передали на гражданку для транспортировки буровых вышек. Второй был многоцелевой легкобронированный тягач (МТЛБ) правда уже без пулеметной башни на крыше, хотя в боковых стенках еще оставались щели под стрелковые амбразуры. Этот плавучий броневездеход использовался армией, а после небольшой реконструкции успешно пахал в народном хозяйстве, как легко проходящий среди сибирских болот транспорт при освоении месторождений. - Елки-палки! - Как только они танков еще не наприватизировали? - подумал Андрюха. Из разговора с парнями Андрей кое-что понял. Эти вездеходы и ещё два сто тридцать первых ЗИЛка, автобус ПАЗик и грузовой Урал были за зиму частично разобраны неизвестными людьми, так как бокс не особенно охранялся. И теперь Андрей и двое других пойманных на базе мужика или полностью восстановят транспорт, или отдадут хозяевам транспорта свои квартиры. Кроме того, всё лето они будут даром работать на базе. Такое было поставлено братвой условие. Андрей тогда ещё не знал, что братки уже давно сами “обули” свой транспорт, поснимав с него самые дефицитные детали. Хотя сам транспорт был ещё на ходу и уже продан какой-то производственной организации. Основной же источник доходов у этой шпаны был совсем иным. Машины стояли на базе для прикрытия их нелегальной деятельности. В этом году, поверив в свою безнаказанность, они решили наловить бомжей и под предлогом разобранного транспорта поставить их на мнимый «счётчик», таким образом найти себе интересное развлечение.
Юра Лаварский, Саша Кильянов и братья - Коля и Саша Тригели Одного из этих парней звали Юра Лаварский, был он родом с Украины. Во времена союза подался «за романтикой и туманом» на север, работал водителем, но в перестройку раскрутился на коммерции и в конце 90-х уже содержал несколько коммерческих магазинов. Он и был во всей этой компании самым главным, хотя не вёл себя, как бригадир. С виду они все были равны. Он вёл «бюджетные» и не совсем законные финансовые дела этой “бригады”. Вся движимость и недвижимость была записана на него. Одевался он неброско, в спортивный костюм, и ездил на новом “Фольксвагене”. По своей манере из всех остальных Лаварский был наименее беспредельный и вёл себя наиболее корректно. Он часто заступался за Андрея и двух других мужиков, чтобы его друзья не переходили все грани дозволенного. К тому же он пользовался особым покровительством толстого босса . Другой из этой братвы был одним из самых жестоких. Саша Кильянов в свои сорок один год уже два раза успел отсидеть и с переломанным в молодости носом выглядел весьма злобно. К тому же он много пил и редко когда бывал трезвым, мозги у него были не всегда на месте. Ко всему прочему, в тот день когда Андрюха умыкнул радиаторы, сторожить базу должен был Кильянов. Но он в те дни не просыхал от запоя и на базе даже не появлялся. Поэтому стараясь загладить свою вину перед остальными братками всё зло срывал на пленниках. Благодаря ему, Андрюха натерпелся больше всего издевательств. Коля и Саша Тригели были ссыльными этническими немцами, приехавшими уже давно из Казахстана. Коля был трудолюбивым парнем и довольно предприимчивым, копался в технике, постоянно что-то доставал полезное, но иногда на него находили приступы бешенства, и он мог сотворить такое, до чего бы не додумались ни Саша Кильянов, ни Лёха-Батон, а тем более и другие братки. Его младший брат, Саша Тригель, по прозвищу “Малой” был таким же, как и его брат деятельным, но более капризным. Он всегда был чем-то недоволен. Малому были характерны какие-то немного женские черты, он мог психануть из-за несущественной мелочи или начинал занудно гнусить, как по поводу так и без причины. Возрастом был младше Андрея, на вид ему было около двадцать пяти лет. Ещё у него было одно пристрастие. Видимо, по своей относительной молодости он любил избивать мужиков, отрабатывая на них различные приёмы рукопашного боя, хотя никогда никакими боевыми искусствами не занимался. То есть держал бомжей, как “кукол” для своих дурковатых воображаемых тренировок. Таков был контингент людей, которые окружили Андрея. Андрюха уже приготовился к самому худшему, он считал, что они всей толпой начнут его избивать. Но вместо этого они заставили поднять один из радиаторов, которые кавказцы быстро и безвозмездно им возвратили. Приёмщики цветмета понимали, с кем имеют дело, а также и то, что радиаторы ворованные. Нашли братки эти алюминиевые радиаторы очень быстро, так как в городе было всего два пункта приёмки цветных металлов. После этого они поставили черным условие: найти того человека, который принёс им эти радиаторы. А так как хачики не всегда требовали паспорта у людей, сдающих им цветные металлы, то Андрея им пришлось искать целый месяц. Дети гор были несказанно рады, когда его нашли, так как в противном случае они оставались крайними в этой истории. Поднять шестидесятикилограммовый радиатор Андрею удалось с большим трудом, так как за время пьянки сильно ослабел. Из этого старший Тригель сделал вывод о том, что Андрюха таскал радиаторы не один, а с каким-то помощником. И хотя Андрей старался объяснить, что перетащил их на колёсной тележке, вроде той, на которых челночники возят свои большие сумки, ему всё равно не поверили. Да и ещё его обшарили, забрав паспорт, про который Андрей совсем забыл, что тот находился в кармане куртки. Теперь братва знала его домашний адрес, и адрес его родни, которая жила в соседнем городе, так как в паспорте стоял штамп его прежней прописки. Братки посовещалась и решили: пусть пока виновник посидит в железном баке, а после они решат, что с ним делать. Железный бак или бочка, объёмом около восьми тонн, лежала на боку. Сверху у нее находился люк, который закрывался железной крышкой, прикрученной на болты. К нему вела лестница, по которой Андрей поднялся и спрыгнул внутрь. Бочка была вся ржавая. Наверное, очень давно она использовалась для хранения нефти, потому что на стенах кроме ржавчины был прилипший мазут, а на дне примерно двухсантиметровый слой грязи. В бочке резко чувствовался запах нефтепродуктов. Андрей думал, что его продержат в этой бочке пару часов, да и отпустят, поэтому быстро туда залез. Но напрасно он так решил, всё самое наихудшее было ещё впереди. Бочка была круглая, присесть или прислониться было не к чему. И хоть он и сам был в грязном виде, к круглым стенам нельзя было даже притронуться. За ним завинтили на пару болтов железную крышку, так ничего и не сказав. В полной темноте Андрей не сразу заметил ещё двух мужиков, сидевших в бочке. Постепенно глаза начали привыкать к темноте, так как из-под крышки люка слегка просачивался дневной свет. Мужики молчали, сидя на корточках. По сравнению с их внешним видом, Андрей выглядел джентльменом в парадном фраке. - Есть закурить? - спросил один из них. У Андрюхи самого не было сигарет, поэтому он ответил отказом. - Ты как сюда попал? - спросил второй мужик. Андрюха, прежде чем ответить, решил осмотреться, куда же он всё-таки попал? - Тебя тоже притащили сюда эти скоты? Ну, тогда держись, мужик, - добавил второй незнакомец. Андрюху слова этих неизвестных повергли в уныние. Они сидели в этой бочке уже вторые сутки, а попались за то, что упёрли пятиметровый кусок заброшенного алюминиевого кабеля, который нашли на базе. Андрей рассказал им свою историю, на что они только ухмыльнулись. После завязалась беседа. От этих мужиков Андрей и узнал, куда вляпался. Оказывается, все эти строения были в аренде у братвы только для прикрытия. Это была перевалочная база крупного дельца по прозвищу “Топор”, или Иванова Геннадия Николаевича, руководителя нефтегазоразведочной организации и управляющего одной газо-насосной станции, который прятал тут ворованные нефтепродукты, а потом перепродавал их. Ежедневно на базу приезжали машины с нефтепродуктами и закачивали в многотонные цистерны солярку, керосин, нефть. А в период открытия навигации по реке Обь всё это увозилось танкерами в неизвестном направлении. Братва, которая тусовалась на базе, использовалась всего лишь, как охрана. Также они контролировали процесс завоза и вывоза нефти. Братки чувствовали себя полными хозяевами базы, так как пользовались высоким покровительством. А от своей тупоголовой безответственности и скуки творили то, что хотели. Их хозяин не особенно интересовался тем, чем они тут занимались.
Юра Ширшов и Андрей Соболь Мужики, которые сидели в бочке, объяснили Андрею, что мочиться можно в дальней от люка стенке. А также и то, что держат их на базе уже неделю и за малейшую “провинность”, по мнению братков, закрывают в эту бочку. За два дня, которые они тут находятся, им давали всего три раза напиться, передавая в люк полторалитровую бутылку с водой из лужи. После этого люк снова завинчивали на болты. Больше они ничего не получали. Всю историю с базой и обо всех этих людях Андрей узнал у одного из мужиков, которого звали Юра Ширшов. Мужичок этот был довольно разговорчивым, лет ему было на вид около сорока. Маленького роста, щуплый, он, казалось, смирился со своей нынешней участью и не очень унывал. Когда-то, в начале девяностых годов, он успешно занялся оптовой торговлей, так как до перестройки работал снабженцем на продовольственных складах, поставлявших товар на фактории заполярных поселков. Различные проверки и ревизии его снабженческой деятельности в богом забытые поселения севеверной тундры были чисто формальными, он умело сколотил себе «стартовый капитал» для будующей коммерции и русский рынок встретил его хлебом-солью. Жил он в те годы безбедно. Но как-то увлёкся и кому-то перешёл дорогу или не угодил, за что сел на три года в колонию. После выхода из зоны, он оказался без квартиры, без семьи, без средств к существованию, и поневоле пришлось податься в бомжи. Возможно, все его беды были из-за его разговорчивости или длинного языка. Второй мужик сначала постоянно молчал, но потом втянулся в разговор. Родом он был из Белоруссии, приехал пять лет назад на север заработать денег. До последнего времени работал токарем шестого разряда, несмотря на свои тридцать лет. За эти пять лет уже успел потрудиться на всех производственных предприятиях и во всех мастерских города Семилиста. Виной всему было, конечно, пристрастие к спиртному. Последнее время его уже не брали ни на одно предприятие. Не имея жилья, а также прописки и денег, он вынужден был заниматься воровством или сдачей цветных металлов. Звали его Андрей Соболь. Таковы были Андрюхины коллеги по неволе. - Ну, что придумаем? – спросил он. - Можно ли отсюда выбраться и убежать? У Андрея в голове ещё крутилась навязчивая идея смыться из этого места, тем более ему очень хотелось похмелиться, или хотя бы попить воды, так как сушняк давал о себе знать. - Как ты отсюда выберешься? Да и куда? - отозвался Юрка. - Всё равно найдут, - пояснил Соболь. У него не было документов, поэтому приходилось прятаться ещё и от ментов. - Ну, может, попросим воды, и когда откроют люк, все втроём затащим одного из братвы в эту бочку, а сами быстро сдёрнем, - подал идею Андрей. Рядом с базой, а именно за бочкой, начинался лес, в котором можно было спрятаться. - Пересидим где-нибудь в укромном месте, а со временем братки нас уже искать не будут, найдут себе других бичей. Мужики сразу отмели эту идею, так как были уже морально подавлены и обессилены. - Из бочки можно выбраться только по лестнице, а её в бочке нет, - сказал Соболь. Высота до люка была около двух с половиной метров. - Пока мы будем вытаскивать за руки друг друга из бочки, прибегут другие братки, и нам будет только хуже, - подтвердил Юрик. Андрюхе очень хотелось воды. Поэтому он всё-таки попробовал договориться с Соболем, который был повыше ростом. План был таков: когда братки принесут ему напиться, и протянут в люк пластиковую бутылку с водой, он попробует затащить одного парня в бак, а потом выбраться из бочки, встав Соболю на плечи. После чего Андрюха вытащит его сверху за руки, и они скроются в лесу. Андрюха сильно стукнул ногой по стенке бочки. Он не ожидал, что внутри пустого железного бака может быть такой акустический гул, который прекратился только через минуту, а в ушах после ещё долго звенело. Снаружи грубым голосом спросили: - Что тебе надо? Андрюха попросил воды. - Обойдёшься, - ответили снаружи. - Вода будет только вечером. В середине дня железный бак стало сильно нагревать солнцем. И без того нестерпимая духота внутри бочки и сушняк в горле сделали пребывание там невыносимым. От вони бывших когда-то там нефтепродуктов и фекалий резко бросало в пот, закладывало нос и слезились глаза. Такого похмелья Андрюха ещё не испытывал никогда. Начинала кружиться голова. От злости он ещё раз стукнул ногой по бочке. На этот раз Андрей услышал, как откручивают болты люка, но прежде чем отдать бутылку с грязной водой, Андрюху сверху предупредили: - Если ещё будешь стучать, тебя вытащат на экзекуцию. После этого чья-то рука с пластиковой бутылкой стала опускаться в люк. Андрюха только этого и ждал. Он быстро схватился за рукав человека, который протягивал бутылку, а затем, ухватив за шиворот олимпийки этого парня, попытался затянуть его вниз. Попытка оказалась неудачной. Соболь струсил и забился в дальний угол бочки, а парень вырвался, оставив Андрюху внутри. Им оказался “малой” Тригель. Он, видимо, сам не ожидал такого поворота событий, привыкнув к покорности других бомжей. Переведя дух наверху бака, со злобой в голосе прорычал: - Ну, теперь держись, собака! Андрюха, сразу выпив почти всю бутылку воды и утолив жажду, набросился на Соболя. - Андрюха, оставь идею выбраться отсюда. Бандиты всё равно бы тебя догнали, - заныл последний. - Тем более у них на территории бегают две собаки, которые, видимо, немного надрессированы. Мы уже раз пытались бежать, но собаки меня поймали и начали трепать, - поведал он. - Почему вы мне этого сразу не сказали? - спросил Андрей, уже начиная понимать всю серьёзность своего положения. Крышку люка начали снова отвинчивать, но теперь снаружи слышалось несколько голосов. Видимо, отморозки посовещались и придумали ещё какую-то гадость. - Эй, чмо! - послышался снаружи голос Батона. - Слушай меня внимательно! Андрей сразу понял, что это “приятное” обращение относилось к нему. - За свой поступок ты будешь сидеть в этой бочке, пока не расколешься, с кем таскал радиаторы. После этого они скинули в люк лестницу и приказали Юрке и Соболю вылезать. Что последние послушно выполнили, вытянув лестницу обратно наверх. Андрей остался в бочке один. Просидев несколько часов до вечера в бочке, Андрей так и не придумал возможность побега. Самое ужасное началось позже. Погода на улице стояла весенняя, хотя кое-где ещё лежал снег. Ночью бочка начала быстро остывать. Температура на улице ночью стояла минусовая, а Андрюха был одет довольно легко. Тем более вся одежда была мокрая после падения в лужу от удара Батона. Кроссовки промокли, так как на дне бочки было сыро от нефтепродуктов и мочи. Поскольку луже некуда было вытекать, запах в бочке стоял соответствующий. Ночью бочка остыла. Стало нестерпимо холодно. Андрюху трясло после недельного запоя. От постоянного пребывания на ногах Андрюху начало шатать. Присесть было некуда. Можно было только прислониться к одной из холодных стенок и на корточках немного посидеть, после чего ноги затекали так, что он не мог их разогнуть. Сильно хотелось спать. Андрюха, собрав в один угол мокрую ржавчину, улёгся прямо на неё, несмотря на грязь. Ночью у него начались галлюцинации от нефтепродуктов, которые оставались в бочке. Голова кружилась, он постоянно просыпался от тошноты. В полусне ему мерещились голубые прозрачные призраки, которые летали по бочке, светились неоновым светом и страшно пугали. За эту ночь испытав на себе прелести кошмарного уюта он так и не заснул.
Андрюха Немного стоит рассказать о личности самого Андрея. Родился и прожил Андрей в Обдорске, на севере Сибири. После школы прошёл армию и закончил военно-авиационное училище. В армии ему, как и большей части советских новобранцев, пришлось попрыгать на пинках “дембелей” и испытать на своей шкуре самодурство “дедов” в первые годы службы. Но он был не единственным “духом” в роте, а коллективом физическое и психологическое давление старослужащих переносится не так трагично молодыми рядовыми, как, к примеру, дружная травля одной намеченной жертвы армейскими “товарищами”. Флегматичный по характеру, Андрей спокойно отслужил в армии. Ну, а в училище, уже сам, будучи армейским “авторитетом”, не раз гонял молодых новобранцев и за дело, и так, ради прихоти. Никогда он не думал, что ему в жизни ещё когда-нибудь придётся испытать на собственной шкуре беспредел. В родном городе он никогда не был лидером в компании друзей. Жил немного замкнутой жизнью. И, как водится “толстый очкарик”, посещал в основном библиотеки. Женат он не был, и в космонавты не рвался. Несколько лет назад ему удалось накопить денег и купить однокомнатную квартиру в соседнем с Обдорском городе Семилисте. Первоначально Андрей работал канцелярским служащим, в Обдорской районной управе. Но с переездом в Семилист ему пришлось уволиться, так как каждый день ездить в другой город на работу не было возможности. Так Андрей стал безработным. Первое время он не мог найти в Семилисте никакой работы, так как имел юридическое образование, а промышленным предприятиям требовались квалифицированные рабочие. Да и работать он не очень и стремился. Пока были деньги, Андрей жил весело, пропивая их с друзьями. Но потом деньги закончились, и он был вынужден идти воровать цветные металлы с территорий промышленных предприятий или искать на свалках. Жизнь покатилась под уклон. Хотя он иногда старался её наладить. Устраивался либо дворником либо сторожем либо разнорабочим в магазин, однажды попробовал зарабатывать разгрузкой вагонов для коммерсантов. Но случай отбил у него эту охоту. Один из зэков, собрав вокруг себя команду таких же бывших уголовников, “обложил налогом” других свободных грузчиков. Коммерсанты подъезжали на своих машинах к разгрузке вагонов за товаром и приглашали грузчиков поработать. Как правило, это бичеватые, безработные мужики, которые всегда толпились на разгрузочной базе в поисках работы. “Сборщики налогов” хоть сами не работали, но внимательно следили за тем, сколько платит коммерсант грузчику. И если этим «смотрящим» кто-то не отстёгивал десять процентов от заработанных денег, то был жестоко избит. Как-то Андрей отказался платить “сбор”. За что поплатился. Этот случай навсегда отбил у него охоту разгружать вагоны. Поэтому он и занялся воровством цветмета. Теперь Андрюха стал частым гостем в вытрезвителе. После трех залетов на пятнадцать суток за постоянные пьянки его уже из мусарни принудительно отправили в гордской ПНД. Так Андрюха катился ниже и ниже по социальной лестнице, превратившись в БИЧа.
|