Вениамин Раскин

Россия

   По бескрайней глади мирового океана плыл корабль "Россия". Размером был он не какое-то там суденышко, а громадная крепость, пяти-палубный лайнер. На первой палубе находились сливки общества, правящий класс, и эту вершину общества поддерживала вторая палуба. В свою очередь вторую поддерживала третья, и так вплоть до пятой самой низшей. Нижняя палуба поддерживала верхнею, но самую ее некто не поддерживал, это было дно. Дно общества. Собственно я и прибывал на этом дне. И собственно меня не обошли слухи о том, что там, на верху есть лучшая жизнь, нежели здесь. И я верил в это. Ведь на фоне всеобщей затхлости, где царит смрад, пахнет гнилью, нечистотами и просто людской мерзостью, начинаешь верить, что где-то там есть иная жизнь. Иной мир, более лицеприятный и совершенный. Конечно, это был только слух, пушенный кем-то из общества, дабы скрасить нашу жизнь лишенную всякого смысла и празднества. Ведь собственно некто сам не видел, что там наверху и если кто и набирался духу и сил отправиться туда, то уже не возвращался назад. Хотя всем страсть как хотелось узнать, что же там? Но видно просто не хватало сил, а может духу, а возможно мы были на столько слабы, что не могли разогнуть свои спины. А возможно нам хватало и этой надежды, что там лучше и возможно в иной жизни мы будем там. Не знаю?! Но я чувствовал в себе силы пойти туда и узнать, что же там? Я видел в себе силы, чтоб встать. И единственный способ чтоб попасть наверх это было отверстие в потолке. Собственно это была и единственная связь с верхними палубами, их основная функция служила для спускания нам еды. Эту еду вначале вкушали верхи потом, что они недоедали или находили недостойным их внимания, спускали ниже, и подобный процесс повторялся вплоть до нас. Нам было уже не из чего выбирать и приходилось питаться тем, что пошлют. Хотя иногда по этому отверстию нам спускали и корреспонденцию, чтоб и мы были осведомлены, что твориться на верху. Правда, ее никто не читал, возможно, в силу неумения этого делать, а возможно в силу того, что это никого не интересовало. В общем, я решил отправиться туда, уж больно мне хотелось взглянуть, что там. Я хорошо обдумывал свой план несколько дней и пришел к выводу, о том, что мне необходима поддержка общества, чтоб они дотянули меня до этой дыры, и я смог, подтянувшись, подняться наверх. И в одно утро я сообщил всем, что собираюсь сделать. Вначале общество отвергло меня и вроде как решило разойтись, но я остановил их фразой "стойте, ведь если я вернусь мы, наконец, узнаем куда плывем!" Все остановились, как бы в раздумье и тогда я склонил их к благоприятному для меня решению клятвой: "Я обещаю вернуться назад и рассказать вам все, что видел!" Подобная речь убедила их в необходимости этого деяния, хотя возможно мне помогла правота, правильность, искренность, ведь я и впрямь вернусь… Спустя несколько мгновений, толпа подхватила меня, видя в моем обличии героя, кторый вернется оттуда, откуда еще никто не возвращался и принесет истину. Истину как дар, подобно тому, как принес Прометей огонь в дар людям. И вот людской  поток поднял меня к заветному отверстию, и я уже был готов отправиться в путь, как кто-то дернул меня за руку. Это была сальная, грязная старуха, с каким-то стертым лицом, протягивающая мне яблоко со словами "Вот, возьми, сынок, в дороге пригодиться. У меня уж старой и зубы для него не те". Я взял у нее дар, и она растворилась в толпе, а во мне появилось какое то приятное чувство симпатии к этой бабке. Сама не съела, сберегла, даже продавать не стала, а ведь оно редкость у нас больших денег стоит, и где отыскала его, непонятно? Это еще больше убедило меня в святости своей миссии. Я сделал глубокий вздох, и выдохнул, чтоб проще протиснуться в дыру, и десятки немощных, исхудалых рук подняли меня наверх, с такой силой, которую может возбудить лишь надежда.

   Я ступил на палубу выше, но перед моим взором открылась сущая тьма. Лишь где-то в противоположной стороне мерцал прозрачный свет, подобно туману, он лился с потолка. Я сразу осознал, что там следующая "ступень наверх". Но темная пустота, что раскинулась передо мной, пугала меня и не давала воли приводить в движение мое иссохшее тело. Что она таила в себе, я не знал, и это незнание пугало, настораживало меня. И вытянув руки впереди себя, я стал красться, подобно вору. И о, ужас! Каждый мой шаг предавал меня, раскрывал тайну моего присутствия, присутствия там где меня не должно быть! Но я шел, и с каждым шагом я утрачивал страх, каждый шаг придавал мне мужества, с каждым шагом свет становился все четче и четче, все сильнее и агрессивней пронзал тьму неведенья. Наконец, я уже стоял над самим отверстием, и свет, что лился из него, сделал меня совсем беззащитным от сотен хищных глаз, что прятала неизвестность. Хотя их уже можно было ощущать всей кожей. И тут меня застал врасплох голос, голос, что лился из мрака: " А ну, кто здесь без билета! Кто тут решил "зайцем" кататься?!" - этот сиплый баритон внушил мне такой первобытный страх, что моментально заставил меня отпрыгнуть в глухую темень, где мне удалось прижаться к стене. Этот голос мог принадлежать лишь контролеру. Тому самому контролеру, что проверял билеты и прорубал черное пространство острым лучом фонаря. И на меня снизошло озаренье, я здесь не один! Но всему периметру стены, окружавшей пол, жались люди! Они были все безбилетниками, можно сказать, без права здесь находиться, но то, что они здесь были, уже давало им право быть здесь. Хотя кто может предъявить права в нашей жизни хоть на что-то?! Кондуктор продолжал резать светом тьму и, подобно средневековому инквизитору, он выхватил какого-то несчастного из общей массы и скинул вниз дыры, откуда пришел я. Все это действо проходило под аккомпанемент тишины, лишь легкий удар тела об дно нарушил ее, и узурпатор удалился. Поднялась молва, перешептывания, что плавно переросли в говор, а за тем и в шумный гам. И на фоне этой волны мне удалось прокрасться к дырке в потолке. И представьте, каково было мое изумление, когда я увидел лестницу, что была приварена к краю люка! Любой, абсолютно любой человек мог подняться наверх, но почему-то никто не хотел?! Собственно, долго дивиться я не стал, так как позади вновь послышался голос кондуктора: "Билетики! Билетики!", и я устремился вверх, мысленно прощаясь с темнотой.

   И стоило мне ступить на третью палубу, как мои надежды оправдались, это была обитель света. Весь потолок был усыпан галогенными лампами, их свет был настолько ярок, что с непривычки я зажмурил глаза. Спустя несколько мгновений, моему взору открылся громадный зал, в нем было много людей, все они были разбиты как бы на группы и будто паслись, подобно овцам, в маленьких, но многочисленных стадах. Каждый из них держал книгу и читал ее, медленно прохаживаясь в своей стайке. И только странный шум, доносившийся сверху, нарушал их безмолвное чтение. Иногда кто-то поднимал голову к верху и бормотал что-то себе под нос, что-то важное и сокровенное. Но меня не особо волновала эта информация, меня волновал поиск прохода дальше. Найти его при таком освещении не представляло проблемы, и спустя несколько минут мой взор наткнулся на него, дыра была примерно в двухстах метрах от меня. И я было уже готов бежать к ней с улыбкой на устах, как при первом же шаге ближайшая ко мне группа чтецов оторвала свои глаза от книг и враждебно взглянула на меня. Они указывали мне жестами под мои ноги и я, осекшись, взглянул на пол! Бог мой! Весь пол был расчерчен линиями, вначале я не понял их предназначения, но меня осенило, когда я внимательно изучил их и сопоставил расположению групп. Каждая из них занимала строго отведенное ей пространство в четко прочерченных мелом границах! Так же все сектора были связанны длинной сетью коридоров, и как раз одна моя нога находилась в нем, а другая на территории враждебной мне группы. Я немедленно убрал ногу с их территории, и они как не в чем не бывало, вновь уткнулись в свои книги. И представьте мое негодование, когда я понял, что мне придется, вместо того, чтоб пройти напрямик, блуждать по извилинам этого лабиринта. Я просто не мог поверить в то, что эти с виду не глупые люди могут подчиняться каким-то символам, начертанным на полу. И все же я решил не испытывать судьбу и стал искать проход к выходу. На это ушло около пяти часов. Но вот цель достигнута, я уже был готов взобраться наверх по лестнице, как вдруг женский голос остановил меня. Я развернулся, передо мной стояла девушка в строгом зеленом костюме. Она изумленно спросила: "Неужели вы, молодой человек, решили, что сможете, поднявшись наверх, просуществовать там хотя час? Мы сидим здесь по нескольку лет, изучаем науку, переходим от одного сектора в другой, и лишь лучшие из нас отваживаются подняться наверх". (Кажется, теперь мне стало понятно предназначение этих границ.) Но что ответить этой девушке? Улыбаясь ей, я сказал: "Не волнуйтесь, я избранный, я просто верю, что смогу". В ответ она тоже улыбнулась мне, правда в отличие от меня как-то сдержанно, мягко, как улыбаются все умные девушки, даже когда они не в состоянии понять, о чем идет речь. Я полез по лестнице.

   Если честно, то простота моего восхождения даже немного пугала меня, настораживала. И стоило мне подняться на четвертую палубу, как мои опасения оправдались. В сущности, это была самая, что ни наесть простая комната, относительно чистая и освещенная, но ее небольшие размеры вмещали в себя не пропорционально большое количество народу! Около нескольких сотен здоровенных, широкоплечих мужиков толпились у отверстия, что вело наверх. Я продвинулся ближе. И теперь мог наблюдать, как два здоровяка, подобно псам вцепившись друг в друга, дерутся за право подняться наверх. Остальные же кричат, подбадривая их, и спорят: кто следующий будет бороться за право прорваться наверх. Теперь я понял, что девушка в зеленом заблуждалась: на этой палубе необходимы были не мозги, а кулаки. Я стал медленно впадать в отчаяние. Шанс победить хоть кого-то из этих "шкафов" у меня был равен нулю. И тогда я решил прибегнуть к хитрости, вспомнив о яблоке, что дала мне в дорогу старушка. Я поразмыслил немного и выбрал подходящего типа – наиболее злобного и сильного. Он стоял ко мне спиной. Я похлопал его по плечу. Он развернулся, и я крикнул ему, перекрывая шум толпы: "Извините, это не вы обронили яблоко?!!" Его долгий тупой взгляд остановился на мне! Но тут стали оборачиваться другие. По-видимому, тупость этого парня была заразительна, и они начали орать: "Это мое яблоко!" Я швырну плод раздора на палубу, и громилы стали драться за него. От этой массы веяло свинцовой энергией злобы. Воспользовавшись сумятицей, я начал карабкаться наверх.

   И вот я у цели! Я – на самой верхний палубе лайнера "Россия", подо мной лишь открытое небо горизонта. Бескрайнее голубое пространство и огненно красное солнце, что щедро посылает людям золотые лучи тепла и надежды. Обо всем этом великолепии я мог раньше лишь слышать из рассказов стариков и строить свои фантазии, основываясь на слухах толпы. Но они ничто по сравнению с тем, что я увидел. И скажу вам более, я увидел море, пелену водной глади, что подобно медному зеркалу отражало лучи светила. Я был подобно червю, что вылез из мрака подземелья на божий свет, я буквально растворялся в нем, превращаясь в эфир. И впрямь, только боги могут жить на небе, лишь они заслуживают его великолепия, а не такие как я, с бледной кожей. Но довольно об этом, пора найти капитана и узнать, куда же мы держим курс. Я окинул взором палубу. В солнечном свете виднелись силуэты людей, которые возились вокруг некой надстройки. Очевидно, это был капитанский мостик. Я устремился к нему. И что же я увидел!? На мостике толпился люд с бокалами заморского вина. Изысканные кушанья на золотых блюдах, не придавали им изящества. А кто был у руля? Не человек, но здоровенный медведь! И, представьте себе: эта животина стояла у штурвала и бездумно вертела его то вправо, то влево, злобно рыкая на присутствующих. Спрашивать о курсе корабля у такого «капитана» было бесполезно. Когда же я приблизился чересчур близко к медведю, он учуял мой запах, запах человека со дна. Злобно зарычав, зверь выпустил когти и больно ударил меня, сбив с ног. Меня подхватила толпа и, поднеся к дыре, сбросила вниз, на самое дно под крики: "Пошел прочь! Чернь!"

   Очнулся я в полумраке. Ко мне подбежали люди и начали расспрашивать о моем путешествии, о том, что я увидел и что узнал? И я сказал им, не желая отнимать у них надежду: "Друзья! Нашим кораблем правит славный капитан, он сказал, что когда-нибудь мы пристанем к райским берегам, где каждый будет счастлив. Просто надо немного подождать, потерпеть. Возможно, впрочем, мы с вами и не успеем доплыть к земле обетованной, но зато это сделают наши дети или же внуки!»

На лицах людей засияли светлые улыбки надежды – те улыбки, которых я так и не увидел на безумных и угрюмых палубах там, вверху.