Николай Довгай

В полночь, когда весь город спит,
Под небом в лунных лучах,  
К тебе в форточку дивная гостья влетит
При странно онемевших часах.

 Хвост гибкий втянет, словно медуза,
Скиталица древняя бездонных пучин.
Распустит строгие черные ризы,
И ты очнешься без видимых причин. 

Полночный свет в окошко льется.
Красивая! Ты затмишь его.
Душа живая в тебе властно бьется.
            Для кого?

И звуки смолкнут. И ты все шире.
В щемящей тишине,
Тень жуткую в пустой квартире
Отбросишь на стене.

Как парус, дрожащий под ветром упругим,
Похожий на тонкий изогнутый щит,
К тебе скользнет плотью черного круга.
Змеиным узором ее наряд расшит.

Ты руку вытянешь, сидя на ложе.
Палец нацелен в холодную грудь.
Бледный свет скользнет по блеклой коже.
Мысленно преградишь погибельный путь.

«Улетай! Улетай прочь, ночная скиталица!
Много вас бродит в глубине небес.
На что я тебе, одинокая страдалица?
У Бога ль похитить повелел меня бес?»

И когда, диво дивное, попятится к форточке,
Послушное твердой воле твоей,–
Ты тогда узнаешь в каждой ее черточке,
Облик драгоценной невесты своей.