АнастасияМатвиенко

На краю деревни, нахохлившись, примостился домишко, до сей поры весело глядевший на мир свежевыкрашенными голубенькими ставнями. А с наступлением осени он съежился, загрустил, как будто приготовился к долгому ожиданию.

В сенях заскрипели половицы. Распахнулась дверь, и на крыльцо вышла старушка. Откуда-то из-под сарая вынырнула маленькая юркая собачонка и, зевнув, радостно завиляла хвостом, приветствуя хозяйку.

- Ну как, сторож, выспался? На-ка хлебушка, пожуй пока.

Утро набирало силу. Катерина остановилась на дорожке посреди чудесной клумбы причудливой формы. Несмотря на осень, кое-где еще нежно пестрели поздние цветы, и только розы, все в росе, не желая мириться с течением жизни, упрямо тянули к телу свои яркие бутоны, которые полыхали теперь в лучах солнца каскадом искр.

Старушка медленно подошла к забору. Оперлась о штакетник, всматриваясь в даль. Дом стоял на взгорке, и родная деревня открылась вся сразу. Казалось, что дОма ее, точно испуганные девчонки, выбежали из леса, промчались по лугу к реке, и там остановились, рассыпавшись горохом по берегу. Состарились и лес, и дома. Состарилась и Катерина. А ведь, казалось, совсем недавно маленькая Катеринка, сверкая голыми пятками, бегала босиком по берегу, увязая в песке, и, звонко смеясь, бросала в воду камешки. Глядя на другой берег, она мечтала переплыть речку.

А за речкой тянутся поля, поля, поля. Грустинка промелькнула по лицу старушки. Мысли толпились в голове, топтались на месте, убегали вперед, обгоняя одна другую. Воспоминания хлестнули волной. Шестнадцатилетняя девушка, певунья, красавица, Катерина торопилась не на свидание, бежала к своему трактору. Пахала, сеяла, косила. Фронту нужен хлеб! В кровь разбивала руки, но, стиснув зубы, дрожа на студеном ветру (ведь кабин - то тогда еще не было) вела свой тракторенок вперед. А раз просидела всю ночь на дереве, спасаясь от голодных волков, которых много было в те времена.

Катерина вздохнула и опять поглядела вдаль. У дороги осинки притаились, осень - не весна красна. За осинами солнце прячется, вышло навстречу - здравствуйте! Потом за тучу нырнуло.

Откурлыкали, отпели свою последнюю песню журавли. Земля стала похожа на грязную тряпку, что лежит у порога, а не на яркое бабушкино одеяло, сшитое из разноцветных лоскутков. Небо заслезилось нудными осенними дождями, стало серым и скучным.

- Вот и моя осень наступила, - загрустила Катерина.

Погода портилась. Еще полчаса назад было тихо, а сейчас туча стала пухнуть, расползаться. Подул ветер.

- Ты что, Матвеевна, с утра пораньше своих выглядываешь?

Катерина вздрогнула от громкого голоса соседки, закадычной подружки Варвары, огромной, горластой, но доброй и наивной, как ребенок, женщины.

- Небось, к вечеру приедут только. Так и будешь весь день стоять? Опять спину застудишь!

- Да я так, подышать вышла, - засмущалась Катерина. - Приходи чай пить. С вареньем. В этом году малины было много!

- Это я мигом. Вот только козу привяжу, а то опять удерет. Где ее по грязи потом искать?

Еще раз украдкой бросив взгляд на дорогу, Катерина пошла в дом.

В комнате стоял особый дух недавно испеченного хлеба, свежевыстиранного белья, дочиста промытых полов. В печке весело потрескивали дома.

Старушка отворила дверь в соседнюю горницу. - Ну, здравствуйте, дорогие мои! Заждались?! Сейчас я вас напою.

Взору открылась неожиданная для чужого взгляда картина: комната с пола до потолка заставлена чудесными цветами. Они всюду - на подоконниках, полках, скамеечках и просто на полу. Герани, фиалки, лилии, пальмы, фикусы+ Маленькие и большие, вьющиеся и кусточки, неженки и колючки, броские цветы и яркая зелень+ Ничем не хуже знаменитых садов Семирамиды!

- Как вы тут, мои хорошие? - Ласково звучит речь Катерины, заботливые руки поливают землю, вытирают пыльные листочки.

Окинув взглядом все хозяйство, старушка медленно подходит к стене, на которой среди цветов много пожелтевших фотографий в рамках. Проводит старческой рукой по одной.

- Ну, здравствуй, милая.

Юная девушка улыбается ей озорно и весело. Зинка, подружка. Воевали вместе, медсестрами были. Катерина тогда целый год себе приписала, чтоб попасть на фронт. В мае 45-го погибла Зинка, двух дней не дожила до Победы. А ведь после войны хотели вместе ехать на великие стройки, поднимать страну.

Поехала Катерина одна, работала на целине, опять на тракторе, честно трудилась, орден получила, но тянуло ее в родные края. Ведь разные люди на свете есть. Одни - что ветка вербы: куда ни ткни, там и расти будет. А другому привыкать и привыкать. Катерина привыкнуть так и не смогла. А рука скользит уже по другой фотографии. Холодные лапы тоски сжали сердце.

- Кровиночки мои, - скупая слезинка пробежала по морщинам на лице.

Не думала Катерина, не гадала, что настигнет ее война через десятки лет. Погибли в далеком Афганистане ее сыновья - близнецы Алексей и Андрей, офицеры, красавцы, балагуры и весельчаки. Или правду говорят люди, что Бог забирает лучших. Растила сыновей честными, добрыми, учила любить Родину, за нее и погибли, как объяснили в военкомате.

Волком выла Катерина, рвала волосы на голове, поседевшей за ночь, руки хотела на себя наложить (за малым грех не совершила). Помогли выжить цветы, их маленькие беззащитные росточки просили о помощи, ждали человеческой ласки. И Катерина ожила, хоть боль не прошла, а лишь только притупилась с годами. Никого не винила теперь в своем неизбывном горе, только выращивала цветы, которые так любили сыновья, раздавала людям.

- Ты уж и пирогов напекла, и полы помыла! Когда успеваешь?

Катерина вздрогнула от громкого голоса Варвары, украдкой вытерла слезу. Соседка заглянула в горницу.

- Гляжу на твои цветы, и душа радуется. Добро ты людям несешь.

Катерина засмущалась:

- А как же, просят. Вот сегодня учительница из школы с ребятишками придет, им в класс надо. А вот эти внучкам выращиваю. Приедут сегодня на каникулы, а я им сколько вон приготовила!

- А это тебе. Как будто специально ко дню рождения лилия зацвела.

Катерина протянула подружке резной горшок с полыхающим огнем алым цветком. Глаза Варвары засветились счастьем:

- А я и сама про свой день рождения забыла. И как ты про все помнишь?

- А как же! Люди забыть не дают. Они меня помнят, и я к ним с добром, - совсем по-молодому улыбнулась Катерина.

За окном все сыпал и сыпал дождь, то затихал на минутку - другую, то снова набирал силу. Все было серо вокруг+ Но на столе стоял самовар, хозяйка разливала чай, а Варвара так и сидела, обнимая горшок, в котором полыхала лилия, горела ярким пламенем любви и добра.