Я всем. должна, а мне никто не
должен,
Вся жизнь — как подсудимого скамья.
И мир вокруг постыден, а не сложен,
И без числа ворья, как воронья.
Там, за окном, разор и поношенье,
Тут — телевизор со своей тщетой...
Вот так, «без божества, без вдохновенья»,
Кручусь меж пошлостью и нищетой.
И что за участь жалкая досталась —
Досматривать не сбывшиеся сны.
Полродины у нас пока осталось,
Но веры нет и, в общем, нет страны.
Безверье точит хуже, чем сомненья,
Порывы сердца на корню губя.
Зависнув на крючке у безвременья,
Не веришь даже в самого себя.
Судьба, пожалуй, есть, да вся в изломах,
Коль всем народом сбились мы с пути,
Ив этой жизни только тот не промах, В ком совести и следа не
найти. Бреду сквозь хаос как-то
отупело, Не гневаясь уже и не
кляня, И всё в душе так стерто,
так несмело — Да есть ли я иль вовсе нет
меня? Нет ничего — весна, а день
осенний, Да что погода, коль потерь
не счесть... Но, боже мой, есть Пушкин,
есть Есенин, Я верю им и, значит, тоже
— есть!
